RSS лента

Архив рубрики: Мои статьи

Сократить нельзя оставить

 

Ариадна Денисова

Executive power

В условиях затянувшейся стагнации экономики бизнес в России все чаще задается вопросом, как правильно расставить запятые в этом предложении. Сколько сотрудников, кто именно, почему и как должны освободить свои насиженные рабочие места, чтобы компания не только осталась на плаву, но и продолжала двигаться вперед?

Акулы бизнеса в лице крупных российских и международных компаний в попытках найти верный ответ обычно приглашают маститых консультантов, которые под звуки бубна шаманят над  расчетом численности персонала. Фирмы поменьше берут бубен в свои руки и кроят структуру, как Бог на душу положит. Причем ни те, ни другие обычно не могут похвастать наличием научно обоснованной методики, позволяющей объективно доказать правильность принимаемых решений, особенно, когда дело касается белых воротничков. Хотя именно в этой категории персонала часто кроются значительные резервы экономии.

Недавно HR-директор одной крупной розничной сети задала мне вопрос: «Как доказать генеральному директору, что при соотношении численности офисного и торгового персонала 50%/50%, сокращать надо именно первую группу сотрудников?» HR-руководитель другой известной компании попросил помочь с сокращением руководящего состава на основе субъективного норматива 2-3 человека с каждого уровня управления. А сколько раз Вам приходилось сталкивать с ситуацией, когда сократив приличное количество персонала и выплатив при этом значительные компенсации, приходило понимание, что часть освободившихся рабочих мест необходимо заполнить вновь?

Между тем, такая объективно обоснованная технология существует. Её много лет активно замалчивали гуру менеджмента и профессоры бизнес-школ. Автора теории называли сумасшедшим, фашистом, а саму теорию – пустой и неработающей. Однако, начиная с 80-х годов, успешным внедрением её принципов на практике могут похвастать уже сотни компаний, среди которых Rio Tinto, Unilever, Shell, Whirpool, Siemens, Tata Group, Sears, Novartis, и даже армия США, «Красный крест», государственные структуры и англиканская церковь. Причем каждый раз внедрение методологии сопровождалось значительным улучшением эффективности работы.

Возможно, это и есть тот священный граалль, который поможет отечественным компаниям поднять уровень производительности труда? Но обо всем по порядку.

Автор теории стратифицированных систем (сокращенно SST — stratified systems theory) – канадский ученый Элиот Джекс (Elliott Jaques) – в ходе анализа множества организаций в разных странах мира рассчитал оптимальное количество уровней организационной структуры. Оптимум он определил на основе горизонта планирования соответствующего каждой должности/профессии. Горизонт планирования отражает сложность работы и представляет собой временной отрезок (таблица 1).  К примеру, горизонт планирования для секретаря или оператора станка – не более 3 месяцев, а для руководителя подразделения – 1-2 года. Наибольшее количество таких уровней в структуре равно восьми (соответственно максимально возможное число уровней иерархии составит семь). Оно характерно для компаний, в которых стратегия заглядывает на 50 лет вперед, деятельность осуществляется во многих странах, и действия компании влияют не только на её бизнес, но затрагивают мировую экономику, общество, экологию и политику. Это мега-крупные компании, примером которых могут быть General Electric,Exxon, British Petroleum.

Теория Э. Джекса может дать ответ и на вопрос, кто должен занять тот или иной уровень управления путем оценки способности менеджеров принимать решения исходя из их горизонта планирования (когнитивная способность). Таким образом, она облегчает задачу отбора и подготовки руководителей, дефицит которых так остро ощущается на отечественном рынке труда. Можно на её основе также упорядочить структуру заработных плат, установить кросс-функциональное взаимодействие, выстроить планы карьерного развития.

Наше исследование структур крупных российских компаний, показало, что в подавляющем большинстве они состоят не менее чем из 10 уровней, в то время как их максимум ограничен в теории SST 8. Так, к примеру, российское подразделение международной компании с численностью 1500 человек в отрасли FMCG может позволить себе не более 5 ступеней в оргструктуре. Оглянитесь вокруг, сколько уровней в Вашей компании?

Так не пора ли нам бросить бубны и взять в руки уровни?

Таблица 1

Уровни организационной структуры в теории стратифицированных систем (SST)
Рисунок1

История фасилитации в России (IAF Global Newsletter, April 2014)

В этом месяце вышла моя заметка в Вестнике Международной ассоциации фасилитаторов об истории фасилитации в нашей стране.

Facilitation History

 

From Veche to Russia today, Ariadna Denisova

Facilitation is a relatively new profession in Russia. Its modern history could be traced since 90s, when different foreign training companies conducted training on facilitation here. One of the first companies that invited foreign facilitators was “Intertraining” – NGO, that specialized mostly on work with non-commercial sector. Since 2000 ICA’s ToP facilitation methods were presented in Russia. After that methods of facilitation began their journey through Russian vastness.

Facilitation methods go back a long time in the ancient history of the country. While we don’t know exactly what methods of meeting facilitation were used, we know for certain that there were some tools for decision making, that afterwards became the base for the next developments. For example, the most famous meetings in Russian history were Chamber or Veche in Russian. This was the national assembly and an integral part of the socio-political mechanism of the ancient society. Composition of Veche assembly was socially homogeneous: there were ordinary people, and the «best», i.e the nobility. The Veche assembly responsibility included a wide range of issues, from raising funds for the urban militia and recruitment of military units to the expulsion or the election of the prince. Later on, during Soviet Union period, it was not usual to engage people in decision making, so facilitation methods were not  promoted.

Today facilitation is more actively used by Russian trainers and facilitators. There are a growing number of facilitators that are members of IAF. Some of them are IAF certified facilitators. But comparing with Europe or USA, the number of facilitators in Russia is pretty small. Most of them live in Moscow or Saint Petersburg. When you mention “facilitation” in Russia, you often will meet surprise and questions, and this small group of facilitators are doing a great job of bringing the art of facilitation home.

It is interesting to note that businesses are the first to welcome facilitation methods in Russia. We don’t see this happening in NGOs or communities yet. Russian business operates in a very complex and constantly changing situation. That is why the questions of organisational development and change management are extremely current issues for companies. And they seek methods that could help in transforming internal conditions and adapting to the changing environment. Facilitation is of great help here. That is why the theme of business facilitation is very attractive and people from business are eager to take part in the IAF Conference that will take place in Moscow in October 2014.

Facilitation being an emerging profession, there is also a huge need of facilitation methods presentation. The facilitation literature in the Russian language is not rich, and there are very few translated books from this domain. This creates a vacuum in the knowledge base that trainers can make use of. So we will be welcoming here professionals who would like to share their experience. They will be met by appreciative listeners here, I bet.

Russia is a big country and our companies operate in different locations in the regions and other countries. So, the use of virtual meeting technologies is growing. And with it, the need of virtual facilitation methods is increasing. Some of our facilitators will present their cases of successful application in practice, and we would welcome other experiences of the use of virtual facilitation in other countries too. The demand for virtual meetings has led to the birth of several Russian startups that have developed exciting applications for virtual meetings and we are looking forward to showcase and present them to you during the conference.

In conclusion I’d like to stress that though facilitation is pretty young in Russia, it is developing like mad. And we are glad to meet all the colleagues who would like to contribute to its maturity.

http://us3.campaign-archive2.com/?u=502cd44e9b6d065bc273aaad8&id=2bda414fec&e=bf0d85fbba